Европейский суд по правам человека

В соответствии с «Конвенцией о защите прав человека и основоположных свобод», люди имеют право обращаться в Европейский суд по правам человека за защитой своих нарушенных прав. При этом следует помнить важный аспект:  лицо имеет право обратиться в Европейский суд по правам человека, только после того, как исчерпаны все средства национальной защиты.

Европейский суд по правам человека – это судебный орган, который работает при Совете Европы и функцией которого есть судебный контроль за соблюдением странами-участницами Совета их обязательств в отношении Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

Каждая страна-участница, что подписала данную Конвенция, признает юрисдикцию этого Суда и обязуеться выполнять его решения. Кроме того, национальные суди и правоохранительные органы должны использовать толкования норм Конвенции, которые дает Суд.

Юрисдикция ЕСПЧ распространяется на все вопросы, которые касаются толкования и применения Конвенции, а также протоколов к ней.

Рассматривая споры, в которых страна-участница нарушила свои обязательства перед Конвенцией, Суд не может быть высшей инстанцией и изменять или дополнять судебные решения национальных судов.
Главными полномочиями ЕСПЧ является компетенция рассматривать межгосударственные и индивидуальные жалобы. Именно в рассмотрении индивидуальных жалоб сосредоточенно больше 99% деятельности Европейского суда по правам человека.

За годы существования ЕСПЧ было вынесено: 19001 постановлений, 22 483 мотивированных решений и 3 консультативных заключения.

Право на индивидуальные жалобы имеют все граждане, которые исчерпали все национальные средства защиты. Таким образом люди, чьи права было нарушены, могут самостоятельно подать жалобу в Страсбург и дожидаться решения Суда по их вопросу.

В случаях, когда потерпевший принимает решение самостоятельно защищать свои права, существует очень большой риск того, что его жалоба будет отклонена, потому что процедура и требования к оформлению очень сложные и часто граждане делают ошибки из-за которых срок рассмотрения жалобы оттягивается и временно теряют возможность на защиту своих конституционных прав.

В связи с этим, для того чтобы максимально быстро и эффективно защитить и восстановить свои права, команда Юридической Компании «Marzoni Avvocato» поможет Вам в этом трудном процессе. За спиной наших юристов многолетний опыт работы в области защиты прав граждан в Европейском суде с прав человека. Высококвалифицированные юристы и адвокаты с высоким знанием английского и французского языка помогут Вам в составлении индивидуальной жалобы и сопроводят на каждой стадии судебного процесса.

Защита права собственности | Прецеденты ЕСПЧ

Самыми наиболее частыми обращениями ЕСПЧ с прав человека есть жалобы предметом которых есть защита права собственности от незаконного посягательства государственных органов. Объектом таких покушений может быть широкий спектр частной, интеллектуальной, движимой или недвижимой или другого имущества.
Таким образом Статьей 1 Протокола к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, принятого в Париже 20 марта 1952 p., Была гарантирована защита права собственности. Согласно которой каждое физическое или юридическое лицо имеет право на владение своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не ограничивают права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других налогов или штрафов.

Статья 1 Протокола к Европейской конвенции гарантирует право на свободное владение своим имуществом, обычно называется правом на собственность. Так же, как это предусмотрено согласно большинству других гарантированных Конвенцией основных прав, государство может ограничить осуществление права на собственность. Она может лишить человека его имущества «в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом». Она может также «вводить в действие такие законы, которые, по ее мнению, необходимы для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами» или для обеспечения уплаты различных штрафов, налогов и др. Таким образом, согласно этой статье государство имеет широкие пределы усмотрения. Следует отметить, что Суд достаточно широко толкует понятие «юридическое лицо».

Как показывает анализ практики Европейского суда, в контексте Европейской конвенции к имуществу относятся, кроме движимых и недвижимых вещей, также: акции компаний (объяснение Европейского суда по жалобам № 8588/79 т № 8589/79 Бреймлид и Мальстрем против Швеции) иски о возмещении убытков по внутренним законодательством; решение арбитражного органа в связи с спором (Дело Греческие заводы «Стерн» против Греции) законные расчеты на то, что существует определенное положение (Дело Компании «Иайн Вэлли девелопментс Лтд» против Ирландии) хозяйственные интересы, связанные с управлением бизнесом, а также управления клиентурой (деловая репутация, нематериальные активы и т.д.) (Дело Иатридк против Греции, Дело Ван Марле и другие против Нидерландов) право на пенсию (если в течение какого-то периода делались взносы) (Дело Мюллер против Австрии).

В деле Меллахер и другие против Австрии (1989) заявитель утверждал, что право получать арендную плату по соглашению об аренде является правом на собственность, которое отличается от права на использование собственности. Суд не согласился с этим, обративши внимание на то, что право заключать соглашения на аренду является составной частью права использования недвижимого имущества и, таким образом, является аспектом права на владение этой собственностью. Далее Суд признал, что введение Австрией контроля за арендной платой принадлежало границ ее усмотрению, и, таким образом, нарушение права на собственность не было.

В нескольких заявлениях говорилось, что разного типа разрешения с точки зрения лиц, которым были предоставлены такие разрешения, расценивались как собственность согласно ст. 1 Протокола № 1. Комиссия и Суд согласились с тем, что разрешения являются собственностью по смыслу ст. 1 Протокола № 1, но вместе с тем отметили, что государство дает разрешение на определенных условиях, и если владелец нарушает эти условия, то государство может не предоставить новый или аннулировать уже выданное разрешение. В деле Тре Тракторер Актиеболаг против Швеи (1989) Суд согласился с тем, что лишение лицензии на продажу алкогольных напитков действительно было нарушением ст. 1 Протокола № 1, потому что такая лицензия была важным элементом организации работы ресторана, при этом Суд постановил, что условия лишения лицензии принадлежали к дискреционных полномочий уполномоченных органов Швеции.

В деле Ван Марле и другие против Нидерландов (1986) Суд постановил, что доброе имя (good will) при определенных обстоятельствах тоже может рассматриваться как «собственность» по смыслу ст. 1 Протокола № 1: Благодаря собственному труду заявители создали свою клиентуру; это во многих отношениях мало характеристики частного права, составляло определенную ценность и, следовательно, было собственностью по смыслу ст. 1. Комиссия и Суд четко отметили, что не существует никакого владения собственностью до тех пор, пока лицо не может заявить о своем праве собственности. Другими словами право собственности не включает в себя права на приобретение собственности. Так, в деле Макс против Бельгии (1979), о которой упоминалось выше в связи со статьями 8 и 14 Суд признал, что права матери, которой было отказано в праве завещать наследство своей дочери, были нарушены согласно ст. 1 Протокола № 1, но при этом права дочери не были нарушены, так как намерения относительно приобретения собственности не защищаются этой статье. В деле Ван дер Мюссель против Бельгии (1983), о которой упоминалось выше в связи ст. 4 и о которой пойдет речь ниже в связи ст. 14 Суд принял решение о том, что требование к адвокату предоставлять определенные услуги бесплатно не лишала его существующей собственности и не нарушала ст. 1 Протокола № 1.
Термин «собственность» распространяется на все «безусловные права», которые может доказать лицо, включая, в частности, активы, связанные с частным правом (такие как паевые взносы или финансовые претензии, в основе которых лежит контракт или деликт), а также отдельные экономические и социальные выплаты, связанные с публичным правом.

Как видим, понятие собственности и имущества в смысле ст. 1 Протокола очень широко. Это целый спектр экономических интересов, которые попадают в сферу действия права собственности, включая движимое и недвижимое имущество, имущественные и неимущественные интересы. И на практике понятие собственности получило довольно широкое толкование и применение. При рассмотрении дел Хэндисайд и Маркс Суд пояснил, что разнообразные сроки относятся к концепции собственности в обычном понимании этого слова. А на деле Маркс Суд выразил мнение о том, что ст. 1 Первого протоколу применяется только к существующей собственности того или иного лица, а не к праву приобретать собственность. Право наследовать собственность не является имущественным правом до тех пор, пока оно не оспаривается. Следовательно, гарантии ст. 1 Протокола не приводятся в действие до тех пор, пока нет возможности заявить право притязания на собственность, является предметом спора. Первым оберегается только реально существующая собственность, а не право приобретать собственность в будущем.

Нужно отметить, что Европейский суд самостоятельно оценивает определения термина «имущество», при этом оно может отличаться от того, которое обычно применяется во внутреннем (национальном) праве. Этот метод «автономного» толкования широко применяется Европейским судом. Так, по делу Беелер против Италии (2000) Суд отметил, что понятие «имущество» в ст. 1 Протокола имеет автономное значение, которое не ограничивается собственностью на физические вещи. Оно является независимым от формальной классификации в национальном праве: некоторые другие права и интересы, составляющих активы, могут рассматриваться, как право собственности и, таким образом, как «имущество» в целях данного положения.
Определяющими критериями для оценки имущества является его экономическая ценность, то есть денежная оценка на основании объективных факторов, а также признак реальности имущества – имущество должно быть имеющимся, поскольку Европейская конвенции не защищает будущие права.

Следует также отметить, что Европейская конвенция одинаково защищает право собственности как физических, так и юридических лиц, часто не происходит в украинском законодательстве. Более того, фактически создана конкуренция этих норм при применении Гражданского кодекса (права собственности физических лиц) и Хозяйственного кодекса (права собственности преимущественно юридических лиц). Различные нормы материального права находят дальнейшие различия и в процессуальных гарантиях судебной защиты права собственности, являются отличными в хозяйственных судах и судах общей юрисдикции.

Вторым важным аспектом применения законодательства о защите права собственности есть границы допустимого (разумного) вмешательство государства в дела собственника. Если обратиться к украинскому законодательству, то право собственности определяется через классическую формулу: владелец может владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом в пределах, предусмотренных законом. А поскольку закон является продуктом прежде всего государственной деятельности, можно толковать этот принцип как возможность использования имущества по своему усмотрению в пределах, предусмотренных государством, или в пределах, предусмотренных государством и закрепленных в законе.

Так же требование о том, что любое изъятие или лишение собственности должно осуществляться в интересах «общества», направления упомянутое во второй норме ст. 1 Протокола Конвенции. Третья норма этой статьи также упоминает «общие» интересы. А значит, любая форма вмешательства в право собственности, независимо от того, какая норма распространяется на нее, должна соответствовать требованиям о наличии законной цели – интересов общества.

Кроме того, в соответствии с практикой Европейского суда, для того, чтобы вмешательства в право собственности считалось допустимым, оно должно служить не только законной цели в интересах общества, а должна быть разумная соразмерность между используемыми инструментами и той целью, на которую направлен любой мера, лишает лицо собственности. Умная равновесие должно сохраняться между общими интересами общества и требованиями соблюдения основных прав человека (решение по делу Агос против Соединенного Королевства). Другими вмешательства, меры по ограничению права собственности должны быть пропорциональными по цели их применения.

Как показывает практика Европейского суда по правам человека, чаще всего вмешательства в праве собственности физических и юридических лиц происходит со стороны государственных органов, в частности органов исполнительной власти, иногда органов законодательной и судебной властей, путем принятия законодательных актов или при вынесении незаконного решение суда, тогда как ст. 1 Протокола запрещает любое неоправданное вмешательство государственных органов.
Вмешательство должно быть законным, то есть совершенное на основании закона. При этом под законом Конвенция понимает нормативный акт, который должен быть «доступным» (accessible) и «предсказуемым» (foreseeable). Также закон должен соответствовать всем требованиям нормативного акта. «Доступность» закона означает наличие доступа и знаний по этому закону в обществе и в отдельных лиц. «Предсказуемость» означает возможность предусмотреть определенные действия или последствия, которые могут возникнуть в связи с применением закона.

Рассматривая вопросы защиты права человека на мирное владение имуществом, нужно вспомнить позицию Европейского суда, согласно которой «лишение имущества по второй нормой может быть оправданным только если доказана, помимо прочего, наличие« интересов общества »и« условий, предусмотренных законом ». Более того, любое вмешательство во владение имуществом должно удовлетворять принцип пропорциональности. Как Суд неоднократно отмечал, должен быть установлен справедливый баланс между интересами общества в целом и требованием защиты основных прав индивида.

Наибольшее количество решений Европейского суда по правам человека касалась невыполнения или длительного невыполнения решений национальных судов, которые были связаны с защитой своей собственности. К этой категории дел можно отнести решения по существу в делах: Петух против Украины, Жовнер против Украины, Войтенко против Украины, Шмалько против Украины, Науменко против Украины, Ду-Бенко против Украины, Михайленки и другие против Украины, Деркач и Палек против Украины, Шаренок против Украины, Кацюк против Украины и др. Количество таких дел увеличивается с каждым годом.
Практика Европейского суда исходит из того, что установление государством отдельных запретов по реализации права собственности на имущество, а также использования государством мер обеспечения с целью добиться уплаты налогов следует рассматривать как факты вмешательства государства в мирное владение имуществом, считается как одно из фундаментальных прав человека. Такие факты имеют анализироваться по их обоснованного применения, то есть законности и целесообразности. Как показывает анализ практики, в этой сфере государственные налоговые органы Украины часто допускают нарушения и норм законодательства и общих принципов права в целом.

В своем толковании выражения «мирное владение» Комиссия и Суд часто различают понятия «лишение собственности» и «контроль за ее использованием». Например, в известном деле Спорронг и Льоннрот против Швеции (1982) заявители жаловались на то, что постановление муниципалитета города Стокгольм, которая позволяла местным властям отчуждать по своему желанию практически без ограничений любую собственность, нарушала их право собственности по ст. 1 Протокола. Суд приняв, что хотя подобное отчуждение теоретически оставляло за владельцами право пользоваться и распоряжаться своей собственностью, однако практически их возможности делать это были ограничены настолько, что применение шведского закона действительно нарушало их право на свободное владение своим имуществом. Рассмотрев дело, суд также подчеркнул свое мнение о том, что Конвенция в целом требует сохранения баланса между интересами общества и основными правами человека, и отметил, что в случае лишения собственности, установленные ограничений на пользования ней или в других подобных случаях справедливость требует, чтобы лицам, пострадавшим, было предоставлено право оспаривать решения правительства по вопросам избавления собственности, установление контроля за ее использованием и было предоставлено возмещение.
Суд более четко изложил свое мнение относительно баланса между частными интересами и общественным интересом по делам Литгоу и другие против Соединенного Королевства и 1987) и Джеймс и другие против Соединенного Королевства (1986). В последнем деле заявители выступали против применения британского законодательства, позволяло некоторым арендаторам жилья арендовали жилье в течение длительного времени, покупать у арендодателя его долю недвижимости, иногда даже за меньшую цену от ее рыночной стоимости на момент заключения сделки. Не найдя нарушения права на собственность, Суд отметил: «Понятие общественный интерес» обязательно должен расширенное толкование … Суд, считая естественным, что должны быть широкими пределы усмотрения, предоставляемых законодателям для осуществления социальной и экономической политики, уважает решение законодателей о том, что есть общественный интерес, когда эти решения основываться на разумных соображениях.

Отчуждение собственности, осуществляется в соответствии с законодательной, социальной, экономической политики или с другой целью, может соответствовать «общественным интересам», даже если общество в целом непосредственно не использует эту отчужденную собственность или не обладает ею».
Из текста ст. 1 Протокола и толкований, которые были сделаны во время рассмотрения Комиссией и Судом судебных дел, становится понятным, что государство должно значительно шире пределы усмотрения, когда речь идет о критерии «общественные интересы», по сравнению с критерием «необходимости в демократическом обществе», представленный и в других статьях Конвенции. Французское правительство вышло за пределы усмотрения в своей концепции «общего интереса» при обеспечении уплаты, о чем говорилось в деле Антриш против Франции (1994). В этом деле региональные власти воспользовались своим правом покупать первыми собственность во время торговой операции с частной собственностью, при этом они использовали закон, который предоставлял им значительные дискреционные полномочия, однако не обеспечивал владелицы достаточных процедурных гарантий. Суд признал, что факт присвоения государством абсолютной власти, когда она подменяла собой покупателя любой недвижимости с единственной целью – обеспечить уклонение от уплаты налогов – нанес заявительнице значительный ущерб. Поэтому было признано нарушение ст. 1 Протокола.

Решение государства, принятые по своему усмотрению, стали предмете спора по делам Катикаридис и другие против Греции (1996) и Цомцос и другие против Греции (1996). В этих делах речь шла об экспроприации собственности для строительства автомагистрали. При этом использовался закон, согласно которому доходы, будут поступать от работ по благоустройству автодороги, составят достаточную компенсацию лишенным собственности лицам. Суд постановил, что отсутствие гибкости в системе возмещения, в частности невозможность получить судебное решение, которое бы определило реальные потери от вынужденной экспроприации, нарушала ст. 1 Протокола.

Когда правительство отказывает лицу в доступе к ее собственности в течение нескольких лет, лишая тем самым это лицо возможности пользоваться, распоряжаться: владеть этой собственностью, то в этом случае имеет место нарушение права на владение своим имуществом. Суд пришел к такому выводу по делу Лоизиду против Турции (1996), в которой он не согласился с многочисленными аргументами, которые приводились парламентом, в частности с тем, что политическая ситуация на Кипре оправдывает отказ допустить гражданина Кипра греческого происхождения к его собственности, которая находится на территории, контролируемой Турцией. Суд отметил, что «фактическая помеха может составлять нарушение Конвенции так же, как и юридическое препятствие».

Суд рассмотрел несколько дел, в которых владельцы квартир жаловались на контроль со стороны правительства за использованием их собственности. Кроме дела Меллахера. которой было упомянуто выше, Суд рассмотрел еще два дела, в которых говорилось о том, что владельцы квартир не могли добиться выполнения судебных решений о принудительном выселении лиц, которые снимали эти помещения. Суд принял разные решения в каждой из дел: в деле Спадеа и Скалябрино против Италии (1995) Суд признал, что заявители не смогли доказать свою необходимость проживать в доме, о котором шла речь, и в котором в то время проживали малообеспеченные пожилые женщины. Эти женщины обратились к муниципальным властям с просьбой предоставить им другое помещение, съем которого будет стоить им дешевле. В этом случае нарушение ст. 1 Протокола не было. Однако в другом деле – Сколл против Италии (1995) – были допущены нарушения этого положения, так как заявитель документально подтвердил свою инвалидность и необходимость для него проживать в указанном доме.

Суд иногда рассматривает дела, в которых заявители жалуются на контроль за использованием собственности в связи с осуществлением уголовного расследования. По делу Раймондо против Италии (1994) итальянские власти наложили арест на значительную часть имущества в ожидании доказательств законное происхождение указанного имущества. принадлежавшего лицу, подозревали в связях с мафией. Не найдя в этом случае нарушение ст. 1 Протокола Суд акцентировал внимание на том, с какой целью мафия использует подобную собственность, с какими трудностями встречается правительство, которое ведет борьбу с таким использованием собственности, и что предписания о наложении ареста носили ограниченный характер. Суд тоже не признав нарушения в деле, в котором говорилось о наложении ареста на квартиру как на элемент доказательства в рамках проведения уголовного расследования (Вендителли против Италии (1994)). В обоих этих делах Суд, однако, отметил нарушения в том, что правительство не приняло быстрые меры для того, чтобы снова предоставить в полноправное использовать собственность после окончания соответствующих расследований.

Суд рассмотрел несколько дел, где заявители жаловались на трудности, с которыми им пришлось столкнуться при получении компенсации за собственность, которой они были избавлены. Для того чтобы определить, насколько те или иные меры соответствовали требованиям, содержащиеся в ст. 1 Протокола Суд изучил такие факторы, как сложность законодательства и процедур, регулирующих вопросы экспроприации и возмещения Щубани против Италии (1996)), продолжительность каждой из этих двух процедур (дела Цубани и Матош является Сильва, Лда и другие против Португалии (1996)), ущерб, наносимый длительным процессом лишения собственности (Гийемен против Франции (1997)), а также соответствующий характер размера возмещения по задержки в выплате (дела Гийемен и Аккус против Турции (1997)).

Суд признал нарушение ст. 1 Протокола в случаях, когда государства, являющиеся участниками Конвенции, пытались в отдельных случаях использовать правовую казуистику для того, чтобы не выполнять обязательства по возмещению частным лицам убытков, которые случились в результате лишения имущества. Государство не может в одностороннем порядке вносить поправки в контракт, который заключен с частным лицом, или прекращать его действие без выплаты компенсации за потери, которых испытывают лица, с которыми был заключен контракт. Законодательный акт также не может отменять выплату, связанную с изменением или прекращением контракта {Греческие очистные заводы и Стратис Андреадис против Греции (1994)). Правительство, оперируя законами, также не может отказаться признавать факт деликта, что имел место в отношении группы физических лиц или в отношении государства (Прессос Компаний Навьера С. С против Бельгии (1995)).

 

БЕСПЛАТНАЯ
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Заполните форму ниже и мы свяжемся с Вами в ближайшее время

×
Fill out the form below and we will contact you as soon as possible.

 

×
Compila il modulo sottostante e ti contatteremo al più presto.

 

×